Оптовые рынки. Чего не видно в отчетах
Государство выстроило систему контроля над рынками и зафиксировало ее результаты в цифрах. Регионы Поволжья ответили на вопросы редакции — каждый в меру своего понимания задачи. Башкортостан не ответил. Редакция едет на крупнейшие рынки Уфы — посмотреть, что происходит там, куда официальные данные пока не доходят.
Что выстроено сверху
В середине 2020-х годов государство последовательно ужесточило требования к торговым рынкам и оптовым базам. Онлайн-кассы стали обязательными. Маркировка товаров распространилась на несколько ключевых категорий — одежду, обувь, бытовую химию. Национальная система прослеживаемости начала фиксировать движение товаров между юридическими лицами. Управляющие компании рынков получили обязанность контролировать наличие зарегистрированных кассовых аппаратов у арендаторов.
Это не разовая кампания. Это изменение архитектуры контроля. Раньше инспектор приезжал на рынок, смотрел документы и уезжал. Теперь данные о каждой кассовой операции автоматически поступают в налоговые органы. Контроль стал непрерывным.
Федеральная налоговая служба в ответ на запрос редакции сообщила конкретные показатели: количество зарегистрированных контрольно-кассовых терминалов на рынках увеличилось более чем вдвое, а фиксируемая через них выручка выросла в 8,5 раза. Это значительные изменения за короткий срок.
Система описывает себя через прогресс, и у нее есть для этого основания. Рынки, которые десятилетиями работали преимущественно наличными и с минимальным документооборотом, начали включаться в формализованную экономику. По крайней мере в ее измеримую часть.
Федеральный контур контроля описывает тех, кто в него попал. Вопрос в том, насколько он полон.
Именно с этим вопросом редакция обратилась к регионам Поволжья.
Как регионы отвечают на вопросы о рынках
Редакция направила официальные запросы в несколько регионов ПФО. Вопросы касались конкретного: рассматриваются ли рынки и торговые базы как элемент экономической инфраструктуры субъекта, существует ли механизм межведомственной оценки таких объектов, ведется ли их реестр, достаточно ли данных для управленческих решений, какие риски регион считает ключевыми. Ответы пришли разные. Разберем несколько из них: Нижегородской и Саратовской областей, Башкортостана. От последнего ответа не было.
Нижегородская область
Министерство промышленности, торговли и предпринимательства Нижегородской области ответило развернуто. Мониторинг торговой инфраструктуры ведется постоянно, используются несколько источников данных, выстроено взаимодействие с региональным статистическим органом и органами местного самоуправления. Реестр розничных рынков формируется и открыт для ознакомления на официальном сайте министерства. Имеющийся объем данных ведомство оценивает как достаточный для своевременного выявления тенденций и принятия управленческих решений.
Вместе с тем в ответе содержится существенная оговорка. В условиях специальной военной операции система регионального продовольственного обеспечения, включая розничные рынки, оптовые распределительные центры и овощебазы, рассматривается как элемент продовольственной безопасности. По этой причине размещение дополнительной информации об объектах товаропроводящей сети в открытом доступе ведомство считает нецелесообразным.
Это обоснованная позиция в нынешних обстоятельствах. Она, однако, означает, что часть данных о торговой инфраструктуре остается вне публичного поля, даже при том, что мониторинг ведется.
Саратовская область
Ответ из Саратовской области подписан заместителем председателя правительства региона. Документ последовательно проходит по всем вопросам редакции. Рынки признаются частью рыночной инфраструктуры. Нормативная база для их регулирования сформирована — как на федеральном, так и на региональном уровне. Реестр рынков ведется министерством экономического развития области. Межведомственное взаимодействие с налоговыми органами и территориальным органом статистики осуществляется.
На вопрос о достаточности данных для управленческой оценки регион отвечает утвердительно: имеющихся данных достаточно. На вопрос о ключевых рисках, связанных с рыночной инфраструктурой, сообщается, что риски «не прослеживаются». На вопрос о необходимости отдельного межведомственного подхода к оценке таких объектов регион полагает действующий механизм взаимодействия достаточным.
Саратовский ответ выстроен аккуратно и внутренне непротиворечив. Он описывает систему, которая работает в рамках действующих полномочий и не видит поводов для ее пересмотра. Насколько эта картина полна — вопрос, который остается за рамками официального ответа.
Республика Башкортостан
Запрос в адрес руководства Республики Башкортостан был направлен одновременно с другими регионами. В установленные законом сроки ответа редакция не получила — ни по существу, ни в форме отказа или переадресации.
Между тем в Башкирии расположены крупные оптово-розничные площадки Приволжского федерального округа. Затонский, Гурьевский, Демский, Северный рынки — это не периферийные объекты. Через них проходят значительные объемы продовольствия, одежды и промышленных товаров, которые затем распределяются по розничной сети региона.
Отсутствие ответа — это тоже информация. Она не объясняет ситуацию, но обозначает ее контуры.
Что видно из этих ответов
Рассмотрели три региона — три разных подхода к одному вопросу. Нижегородская область располагает данными, но ограничивает их публичность соображениями безопасности. Саратовская область оценивает ситуацию как стабильную и не видит системных рисков. Башкортостан на вопрос не отвечает.
Эти различия сами по себе информативны. Они показывают, что единая федеральная политика в отношении рынков воспринимается и реализуется на региональном уровне по-разному. Одни субъекты выстраивают развернутый мониторинг, другие опираются на стандартный статистический контур, третьи не считают тему требующей отдельного внимания.
Вместе с тем в ответах всех трех регионов прослеживается общая черта. Рынки описываются через регуляторные рамки — законы, реестры, межведомственные механизмы. Они значительно реже описываются как живая экономическая среда с конкретными участниками, цепочками поставок и механизмами ценообразования. Это не упрек в адрес ведомств, такова природа официального ответа. Но это означает, что часть картины остается за его пределами.
Федеральные данные фиксируют транзакции. Региональные ответы описывают нормативный контур. Между этими двумя слоями находится то, что происходит непосредственно на торговых площадках, и именно это труднее всего поддается дистанционному наблюдению.
Система контроля становится точнее внутри своего контура. Насколько широк этот контур на практике — вопрос, который требует проверки на месте.
Следующий шаг
Редакция работала с официальными источниками: ответами федеральных ведомств, региональными документами, открытыми реестрами. Это первый уровень исследования, он дает институциональную картину.
Второй уровень — полевой. Редакция направляется на крупнейшие рынки Уфы. Задача конкретная: посмотреть, как на этих площадках реализуются требования, которые федеральный центр считает выполненными. Работает ли кассовая техника на торговых местах. Сопровождаются ли оптовые партии документами. Как устроена цепочка между поставщиком и прилавком.
Башкортостан не ответил на редакционный запрос. Это не меняет фактической картины на рынках — она такова, какова есть, независимо от официальных коммуникаций. Но это означает, что узнать ее можно только одним способом.
Государство научилось считать чеки. Посмотрим, что происходит там, куда чеки не доходят.
Арсений Немировский
Ранее по этой теме:
.jpg)