Кто в Ижевске встречает “груз 200”: вопросы к процедурам и деньгам

Когда редакция издания  «Своя позиция» выпускала материалы «Тайны Хохряковского кладбища» и «Рынок смерти», мы подчеркивали: в ритуальной сфере Ижевска признаки нарушений выглядят не как набор отдельных эпизодов, а как устойчивая практика. Тогда ряд чиновников и медицинских работников понесли ответственность, однако сама хозяйственная среда, по всей видимости, продолжила функционировать по прежним правилам.

Сейчас картина стала более цельной: новая публикация издания «Коммерсант» и материалы УФАС описывают особенно чувствительную тему, использование информации о погибших участниках СВО в интересах отдельных ритуальных структур. Мы сопоставили доступные документы, черновые расчеты и публичные сведения и задаем ключевой вопрос: как в этой системе обеспечивается законность, конкуренция и прозрачность денежных потоков?

Сигнал агентству приходит раньше, чем в семью

В нормальной и правовой логике первым адресатом информации о гибели военнослужащего должны быть родственники. Однако ряд свидетельств и материалов проверок описывает ситуацию, при которой контакт с ритуальными агентами может возникать крайне быстро, практически синхронно с официальным уведомлением семьи.

Так, в одном из эпизодов, относящемся к 11 ноября 2024 года, военкомат получает сведения о гибели военнослужащего. В тот же день сотрудник (сержант В.) вручает матери извещение и, как утверждается, передает ей телефон агента «Иж Ритуал», оговаривая, что можно обратиться и в другие компании. Однако, по версии военной прокуратуры, когда становится известна дата прибытия «груза 200», сведения о времени прилета могли передаваться не семье, а представителям ритуальной структуры (в публикациях и материалах упоминаются ссылки на документы и пояснения сторон).

По словам женщины, похоронный дом, не дожидаясь согласования, организовал вывоз тела, доставку в морг и обозначил дату похорон без предварительного обсуждения с семьей. Родные, как следует из ее описания, оказались в ситуации, когда основные действия уже выполнены, а стоимость предъявлена постфактум, порядка 104 тысяч рублей. Важно подчеркнуть: редакция не утверждает факта принуждения, мы описываем восприятие и опыт заявительницы, которые, по ее словам, сопровождались ощущением отсутствия выбора.

Отдельного внимания требует принципиальный момент: если услуга фактически оказывается до подписания договора, возникает риск того, что часть расчетов проводится вне стандартных безналичных процедур и без должной фиксации, что должно быть предметом проверки и правовой оценки.

Доля рынка и показатели отчетности: почему возникли вопросы

28 января 2026 года Удмуртское УФАС опубликовало решение, в котором говорится о признаках антиконкурентного поведения и о доказанном, по мнению ведомства, взаимодействии между военкоматом и ООО «Похоронный дом Иж Ритуал». В решении отмечено, что в 2024 году указанная структура осуществила 66% захоронений погибших военнослужащих в Удмуртии.

Далее цифры из финансовой отчетности за тот же период, которые и стали основанием для публичных вопросов. По данным Контур Фокус, выручка организации за 2024 год составила 279 000 рублей при чистом убытке 271 000 рублей. 

Редакция подчеркивает: сами по себе показатели отчетности не являются доказательством нарушения. Однако при сопоставлении заявленной доли участия в организации захоронений и крайне низкой выручки закономерно возникает необходимость разъяснений: каким образом оформлялись договорные отношения, как распределялись работы, кто принимал оплату и в какой форме.

Иными словами, вопрос смещается из плоскости эмоций в плоскость проверяемых фактов: если объем работы значителен, финансовые показатели требуют более детального объяснения.

«Матрешка» подрядчиков: витрина, исполнитель и зона низкой прозрачности

Материалы УФАС дают дополнительный контекст: в деле упоминается ИП Чурин. Антимонопольное ведомство, как следует из решения, пришло к выводу, что ООО «Иж Ритуал» может выступать «промежуточным звеном», тогда как фактические работы по транспортировке и захоронению выполнялись ИП. В материалах отмечены совпадающие офисные признаки (адреса, электронные контакты), а также сведения о том, что сотрудники этих структур работают в тесной связке. В таблицах военкомата, по данным УФАС, присутствовало обозначение «Иж Ритуал (ИП Чурин)».

Подобная конфигурация сама по себе не запрещена: бизнес вправе привлекать субподрядчиков. Но при отсутствии прозрачной договорной связки и надлежащего документооборота у граждан возникают обоснованные сомнения:

• Кто является исполнителем по договору с родственниками?

• Кому и на каком основании передаются персональные данные и информация о перевозке тела? 

• Как оформляются платежи и выдаются ли кассовые документы?

Отдельная деталь, на которую обращают внимание материалы: сотрудники «Иж Ритуал», по сведениям УФАС, забирали тела и в случаях, когда фамилии не совпадали с внутренними списками военкомата, — «по просьбе». Если такие эпизоды действительно имели место, требуется понять, на каких правовых основаниях осуществлялись действия, кто уполномочивал исполнителя, и каким образом подтверждалось волеизъявление родственников. В противном случае создается «слепая зона», где финансовые и правовые следы могут быть недостаточно четкими.

Конфликт интересов: почему эта часть истории требует особой аккуратности

Ранее редакция писала о делах, связанных с коррупцией в ритуальной сфере, когда ответственность понесли представители госструктур и муниципальных учреждений. В текущем контексте внимание общественности привлекла информация о возможном пересечении семейных и служебных связей.

Так, по данным публикаций и материалов, в октябре 2024 года помощником начальника отделения мобилизационного учета стал В. Горбунов. Военная прокуратура, как сообщалось, связывает его с Е. Горбуновой, которую называют фактическим руководителем «Иж Ритуал» и родственницей директора Сергея Шаляпина.

Редакция подчеркивает: сам факт родства не является правонарушением, но в условиях, когда УФАС фиксирует лоббирование интересов одной компании и указывает на антиконкурентные практики, любые потенциальные конфликты интересов нуждаются в проверке и официальных разъяснениях. Аргументы военкомата о логистических сложностях (нехватка транспорта, мест хранения и т.д.) могут объяснять организационные решения, но не снимают вопросов о равном доступе участников рынка и соблюдении процедур.

Где искать ответы: вопросы, которые логично адресовать ведомствам

Мы, как журналисты, не проводим оперативно-розыскные мероприятия и не делаем выводов вместо следствия. Однако общественный интерес к теме очевиден, и ряд вопросов выглядит настолько системным, что их игнорирование может подрывать доверие к институтам.

Ниже представляем направления, которые, по мнению редакции, заслуживают внимания уполномоченных органов.

1) Окно «срочности»

В подобных ситуациях граждане особенно уязвимы: решение принимается в стрессе, время ограничено, семья нередко не ориентируется в правовой стороне вопроса. Именно поэтому любые платежи «за срочность» должны быть максимально прозрачными, с выдачей документов и понятной сметой. Если же расчеты происходят наличными без чеков (на что указывают отдельные свидетельства), это требует проверки.

2) Окно «дробления»

Возможен сценарий, когда основной платеж распадается на несколько частей: небольшая сумма проходит через ООО «за консультацию», а основная  по линии ИП/субподрядчика или иным способом. Редакция не утверждает, что именно так и было, но считает важным проверить соответствие фактических расчетов договорным условиям и налоговому учету.

3) Окно «доступа к информации»

Самый чувствительный вопрос — это порядок обращения с информацией о погибших и о прибытии «груза 200». В публичных материалах фигурирует версия, что временные параметры прибытия могли становиться известны коммерческим структурам раньше родственников. Это не только моральная дилемма, но и зона возможных правовых рисков: от неправомерного распространения персональных данных до злоупотреблений служебным положением. Здесь принципиально важно наличие официальной позиции и результатов проверки.

«Вопросы по существу» вместо эмоций

В дискуссии вокруг ритуальной сферы легко скатиться к общим оценкам. Мы предлагаем сохранять правовой фокус и задавать конкретные вопросы.

Для ФНС:
Провести сопоставление финансовых потоков ИП Чурина и связанных лиц с официальной выручкой ООО Похоронный Дом Иж Ритуал . При заявленной доле участия в 66% захоронений, где отражены доходы, как оформлены расчеты, какова структура поступлений, есть ли кассовые документы на соответствующие услуги?

Для военной прокуратуры:
Если были выявлены нарушения порядка информирования, оценивалась ли возможная корыстная мотивация и наличие конфликта интересов? Были ли основания считать, что информация могла передаваться возмездно? Какие меры приняты для исключения повторения подобных эпизодов?

Для трудовой инспекции:
Как оформлен персонал, выполняющий физические работы (перенос, копка, транспортировка)? Если по отчетности в компании небольшая численность и убытки, то кто фактически обеспечивает объем работ —  штатные сотрудники, субподрядчики или лица без оформления? Эта часть важна не только для бюджета, но и для безопасности труда.

Вопрос прозрачности важнее громких слов

Публикации редакции о Хохряковском кладбище в прошлом приводили к реальным процессуальным решениям. Вместе с тем общественная дискуссия вновь возвращает к парадоксу: ответственность нередко несут отдельные исполнители, тогда как устойчивые схемы продолжают адаптироваться и менять вывески.

Мы не утверждаем, что низкая выручка при высокой доле рынка является «доказательством вины». Однако разрыв между долей участия (66%) и выручкой (279 тыс. руб.) объективно требует разъяснений. Это вопрос доверия — к рынку, к процедурам, к государственным институтам и к защите граждан в момент утраты.

Если смерть — это момент максимальной уязвимости семьи, то общество вправе знать: почему государственная процедура прощания с героями сопровождается подозрениями в монополизации, неравном доступе и непрозрачности денежных расчетов? Редакция ожидает официальных ответов и готова публиковать позиции всех сторон.

Михаил Фуков